Лекарство для пессимиста 10 глава

Против наветчиков природы.

Мне неприятны люди, у каких любая естественная склонность тотчас делается заболеванием, кое-чем извращающим либо даже зазорным, — это они соблазнили нас к мысли, что склонности и влечения человека по природе злы: это на их лежит вина за нашу величавую несправедливость по отношению к нашей природе, ко всякой природе! На Лекарство для пессимиста 10 глава свете довольно людей, которые вольны грациозно и беспечно отдаваться своим влечениям, но они не делают этого из ужаса перед воображаемой “злой сутью” природы! Оттого и повелось, что посреди людей так не достаточно осталось благородства: признаком его всегда будет отсутствие ужаса перед собою, когда мы не ждем от себя Лекарство для пессимиста 10 глава ничего зазорного, когда летим, очертя голову, куда нас тянет, — нас, свободнорожденных птиц! Куда бы мы ни прилетели, вокруг нас всегда будет вольно и солнечно.

Недлинные привычки.

Я люблю недлинные привычки и считаю их бесценным средством выяснить многие вещи и состояния прямо до самой подоплеки их сладостей и Лекарство для пессимиста 10 глава горечей; моя природа полностью адаптирована для маленьких привычек, даже в потребностях ее телесного здоровья и вообщем, как я в состоянии созидать: от самого низшего до самого высшего. Всегда я верю, что вот это сейчас навечно удовлетворит меня — и недлинной привычке характерно увлекаться той верой страсти, которая есть вера в вечность, — и что Лекарство для пессимиста 10 глава я отыскал и вызнал это на зависть другим: и вот же питает оно меня в полдень и вечерком, разливаясь во мне глубочайшим довольством, так что я и не влекусь уже к чему-нибудь другому без того, чтоб не ассоциировать и не презирать либо непереносить. Но в один красивый Лекарство для пессимиста 10 глава денек приходит его время: отменная привычка расстается со мной, не как нечто внушающее сейчас омерзение, а умиротворенная и насыщенная мною, как и я ею, и так, как будто бы нам пришлось быть признательными друг дружке и протянуть друг дружке руки на прощанье. И уже ждет новенькая у Лекарство для пессимиста 10 глава дверей, а с нею и моя вера — несокрушимая сумасбродка и умница! — в то, что эта новоселка будет истинной, самой истинной. Так обстоит у меня с яствами, идеями, людьми, городками, стихами, музыкой, учениями, распорядками денька, видами жизни. — Напротив, я терпеть не могу долгие привычки и полагаю, что ко мне приближается некоторый Лекарство для пессимиста 10 глава деспот и что моя актуальная атмосфера сгущается там, где волею событий долгие привычки смотрятся некий необходимостью: к примеру, в силу должностного положения, в неизменной совместной жизни с одними и теми же людьми, неизменным местожительством, одинаковым здоровьем. Да, я из самых глубин души признателен всему моему злополучию и болезненности и всему, что Лекарство для пессимиста 10 глава только есть во мне неидеального, за то, что оно предоставляет мне сотки лазеек, через которые я могу улизнуть от долгих привычек. — Естественно, невыносимее всего, самым реальным страхом была бы для меня жизнь, стопроцентно лишенная привычек, жизнь, которая повсевременно просит импровизации: это было бы моей ссылкой и моей Сибирью.

Крепкая Лекарство для пессимиста 10 глава репутация.

Крепкая репутация до этого была вещью очень полезной; и даже сейчас везде, где общество управляется еще стадным инстинктом, каждому отдельному человеку целесообразнее всего создавать воспоминание о собственном нраве и собственных упражнениях, как о кое-чем постоянном, — даже если они, в сути, не являются такими. “На него можно Лекарство для пессимиста 10 глава положиться, у него ровненький нрав” — вот похвала, которая во всех небезопасных ситуациях общества означает больше всего. Общество испытывает ублажение, владея надежным, всегда готовым орудием в добродетели 1-го, в честолюбии другого, в думах и страстях третьего, — оно удостаивает высших почестей это свойство быть орудием, эту верность для себя. Эту непреложность Лекарство для пессимиста 10 глава в мнениях, устремлениях и даже пороках. Такая оценка, расцветшая сразу с нравственностью характеров, процветает всюду, воспитывает “нравы” и дискредитирует всякое изменение, переучивание, самопреобразование. Сколь бы велика ни была выгода от этого вида мыслей, он во всяком случае представляет для зания самый вредный тип общего суждения: ибо тут осуждается и дискредитируется Лекарство для пессимиста 10 глава конкретно хорошая воля познающего, смело высказывающаяся каждый раз против собственного прежнего представления и вообщем недоверчивая ко всему, что желает в нас укорениться Духовный строй познающего, будучи в противоречии с “крепкой репутацией”, считается нечестным , в то время как окаменелость мнений осыпается всяческими почестями: под гнетом таковой реальности должны мы жить Лекарство для пессимиста 10 глава к тому же сейчас! Как тяжко живется, когда ощущаешь против себя и вокруг себя суждение многих 1000-летий! Может быть, в течение многих 1000-летий зание было запятнано нечистой совестью, и сколько же самопрезрения и потаенного убожества должно было быть в истории величайших мозгов.

Уметь противоречить.

Всякому сегодня понятно, что умение Лекарство для пессимиста 10 глава сносить противоречие есть признак высочайшей культуры. Некие знают даже, что более развитый человек отыскивает противоречия и накликает его для себя, чтоб получить через него некоторое указание на неизвестную ему доселе несправедливую черту его нрава. Но уметь противоречить, достигнуть незапятанной совести при агрессивном отношении ко всему расхожему, классическому, канонизированному — это Лекарство для пессимиста 10 глава больше, чем и то и это, и представляет собою нечто вправду величавое, новое, необычное в нашей культуре, самый решительный шаг освобожденного мозга; кто это знает?

Вздох.

Я изловил эту неожиданную идея попутно и наскоро пользовался наиблежайшими случайными словами, чтоб связать ее и не дать ей опять улететь Лекарство для пессимиста 10 глава. А сейчас она погибла в этих резких словах и висит и болтается в их, — я же, смотря на нее, чуть уже при проминаю, отчего я мог так ликовать, поймав эту птицу.

Чему следует обучаться у живописцев.

Какими средствами располагаем мы, чтоб сделать вещи красивыми, симпатичными, достойными желания, если они не таковы Лекарство для пессимиста 10 глава? — а я полагаю, что сами по для себя они всегда не таковы! Тут нам есть чему поучиться у докторов, когда они, к примеру, разводят горьковатое снадобье либо соединяют вино и сахар; но еще более у живописцев, которые, фактически, и не делают ни чего другого, как занимаются схожими выдумками Лекарство для пессимиста 10 глава и кунстштюками. Удаляться от вещей на такое расстояние, когда многого в их уже не видно и почти все должно быть к ним привидено (hinzusehen), чтоб можно было еще их созидать, — либо рассматривать вещи под углом и вроде бы в срезе, — либо устанавливать их так, чтоб они отчасти загораживали друг Лекарство для пессимиста 10 глава дружку и смотрелись исключительно в перспективе, — либо глядеть на их через окрашенное стекло или при сумеречном освещении, — либо покрывать их полупрозрачной поверхностью и пленкой — всему этому следует нам обучаться у живописцев, а в остальном быть мудрее их. Ибо эта утонченная сила заурядно прекращается у их там, где прекращается искусство Лекарство для пессимиста 10 глава и начинается жизнь; мы же желаем быть поэтами нашей жизни, и сначала в самом маленьком и обыденном!

Прелюдии науки.

Верите ли вы в то, что науки появились бы и достигнули зрелости, если б им не предшествовали кудесники, алхимики, астрономы и колдуньи, те же, кто своими пророчествами и подтасовками Лекарство для пессимиста 10 глава должны были сначала вызвать жажду, голод и вкус к сокрытым и запрещенным силам? И что при всем этом должно было быть предсказано нескончаемо больше, чем может быть когда-либо исполнено, чтобы в области зания вообщем исполнилось нечто? — Может быть, аналогично тому, как нам тут стают прелюдии и подготовительные усилия Лекарство для пессимиста 10 глава науки, которые никак не практиковались и не воспринимались как таковые, некий дальной эре предстанет некоторым упражнением и прелюдией и вся религия: может быть, ей удалось бы быть диковинным средством для того, чтоб отдельные люди смогли в один прекрасный момент насладиться всем самодовольством некоего Бога и всей его силой самоискупления Лекарство для пессимиста 10 глава. Да! — можно даже спросить — научился бы вообщем человек без этой религиозной школы и предыстории чувствовать голод и жажду по себе и черпать из себя насыщение и полноту? Должен ли был Прометей поначалу грезить, что он похитил свет, и рассчитывается за это, чтоб открыть, в конце концов, что он сотворил свет Лекарство для пессимиста 10 глава, как раз стремясь к свету , и что не только лишь человек, да и сам Бог был творением его рук и глиной в его руках? И что все это только образы ваятеля? — равно как и грезы, кража, Кавказ, коршун и вся трагическая прометейя познающих?

Мираж созерцателей.

Развитые люди отличаются от Лекарство для пессимиста 10 глава неразвитых тем, что несказанно больше лицезреют и слышат, при всем этом лицезреют и слышат, мысля, — конкретно это отличает человека от животного и высшихживотных от низших. Мир стает всегда полнее тому, кто вырастает в высоту населения земли; больше крючков энтузиазма закидываются ему навстречу; повсевременно множатся приманки и равным образом аспекты наслаждения Лекарство для пессимиста 10 глава и неудовольствия — более развитый человек всегда бывает счастливее и в то же время несчастнее. Но при всем этом его постоянным спутником остается один мираж: ему мнится, что он призван быть зрителем и слушателем величавой драмы и оперы, называемой жизнью; он именует свою натуру созерцательной и упускает при Лекарство для пессимиста 10 глава всем этом из виду, что сам он и есть доподлинный и бессменный создатель жизни, — что он хоть и отличается очень от лицедея этой драмы, так именуемого активного человека, но еще более от обычного наблюдающего и торжественного гостя, сидячего перед подмостками. Ему, как поэту, присущи, естественно, vis contemplativa и ретроспективный Лекарство для пессимиста 10 глава взор на сове творение, но в то же время и сначала характерна ему vis creativa, недостающая активному человеку, что бы ни гласили на этот счет очевидность и всеобщее мировоззрение. Мы, мысляще-чувствующие сотворения, и являемся теми, кто всегда и по сути делают что-то такое, чего еще как бы нет: целый Лекарство для пессимиста 10 глава вечно возрастающий мир оценок, красочностей, значимостей, перспектив, градаций, утверждений и отрицаний. Этот сочиняемый нами вымысел безпрерывно заучивается, репетируется, облекается в плоть и реальность, даже в обыденность так именуемыми практическими людьми (нашими, как сказано, лицедеями). Все, что имеет ценность в сегодняшнем мире, имеет ее не само по Лекарство для пессимиста 10 глава себе, не по собственной природе — в природе нет никаких ценностей, — но оттого, что ему в один прекрасный момент дали ценность, подарили ее, и этими даятелями и дарителями были мы ! Только мы и сделали мир, до которого есть какое-то дело человеку! — Но как раз этого-то познания и недостает нам, и если Лекарство для пессимиста 10 глава мы улавливаем его в один прекрасный момент на мгновение, то в последующее мгновение опять забываем о нем: мы не знаем наилучшей нашей силы и оцениваем себя, созерцателей, на одну ступень ниже — мы не настолько горды и не настолько счастливы, как могли бы быть.

Опасность счастливейшего.

Иметь Лекарство для пессимиста 10 глава тонкие чувства и утонченный вкус; свыкнуться с неповторимыми и лучшими сторонами духа, как с правильным и насущным режимом питания; услаждаться сильной, смелой, отважной душой; со размеренным взглядом и жестким шагом проходить жизнь, всегда готовясь к самому последнему, как к праздничку, и исполняясь рвения к неизведанным мирам и морям, людям и богам; вслушиваться Лекарство для пессимиста 10 глава во всякую более развеселую музыку, как будто бы там устроили для себя маленький отдых и наслаждение храбрые мужи, бойцы, мореходы, и в глубочайшем удовольствии мгновением не выдерживать напора слез и всей пурпуровой меланхолии счастливчика — кто бы не желал иметь всего этого в собственном обладании, своим состоянием! Таково было Лекарство для пессимиста 10 глава счастье Гомера! Состояние того, кто придумал грекам их богов — нет, себе собственных богов! Но не будем скрывать этого от себя: с этим Гомеровым счастьем в душе оказываешься самым чувствительным к боли созданием под солнцем! И только таковой ценой покупаешь драгоценнейшую раковину из всех выброшенных доныне на сберегал волнами Лекарство для пессимиста 10 глава существования! Владеть ею — означает делаться все более проницательным к страданию и, в конце концов, очень проницательным: малеханького недовольства и омерзения было в конце концов довольно, чтоб отравить Гомеру жизнь. Он не мог разгадать глуповатой загадочки, загаданной ему юными рыбаками! Да, мелкие загадки сущность опасность счастливейших!

Два счастливчика.

Поистине, этот человек Лекарство для пессимиста 10 глава, невзирая на свою юность, знает толк в импровизации жизни и повергает в изумление даже тончайшего наблюдающего: кажется, что он не допускает промахов, хотя безпрерывно ведет рискованнейшую игру. На память приходят те импровизирующие мастера музыкального искусства, которым слушатель невольно приписывал божественную непогрешимость руки, невзирая на то что и Лекарство для пессимиста 10 глава им приходилось периодически брать неправильные нотки, как и всякому смертному. Но они были натренированы и изобретательны и каждое мгновение готовы к тому, чтоб тотчас включить случайнейшую нотку, капризно подвернувшуюся под палец, в направленное на определенную тематику строение и воскресить случай красивым смыслом и душой. — Тут же совсем другой человек: ему, в Лекарство для пессимиста 10 глава сути, не удается ничего из того, что он желает и планирует. То, к чему его по случаю тянуло, не раз уже приводило его к пучине и угрожало ему неизбежной смертью; и если он ускользал от нее, то уж наверное не “с одним синяком под очами”. Вам кажется Лекарство для пессимиста 10 глава, он несчастен от этого? Он издавна решил про себя не придавать особенного значения своим желаниям и планам. “Если мне не получится одно, — так уверяет он себя, — то, пожалуй, получится другое, и в целом я не знаю, не должен ли я своим бедам большей благодарностью, чем любым удачам. Разве я сотворен Лекарство для пессимиста 10 глава для того, чтоб быть упорным и носить, подобно быку, рога? То, что составляет ценность и цель моей жизни, лежит кое-где вне меня самого; моя гордость и равным образом мое злополучие не зависят от меня. Я знаю больше о жизни, так как так нередко бывал близок к тому Лекарство для пессимиста 10 глава, чтоб утратить ее: и как раз потому я имею от жизни больше, чем все вы вкупе!”

Действуя, мы оставляем.

В сути, мне противны все морали, которые говорят: “Не делай этого! Отрекись! Преодолей себя!” — напротив, я размещен к таким моралям, которые побуждают меня вечно что-то делать и утром до вечера Лекарство для пессимиста 10 глава и ночкой грезить и не мыслить ни о чем другом, как о том, чтоб сделать это отлично, так отлично, как один я и в состоянии сделать! Кто живет таковой жизнью, от того повсевременно одно за другим отпадает все не подобающее ей: без ненависти и омерзения расстается он сейчас Лекарство для пессимиста 10 глава с одним, а завтра с другим, пожелтевшими листьями, срываемыми с дерева каждым дуновением ветерка: он даже и не лицезреет этого расставания — настолько строго устремлен его взгляд к собственной цели и всегда вперед, ни в сторону, ни вспять, ни вниз… “Нашим поступкам определять, что мы должны бросить: действуя, мы оставляем” — вот так мне Лекарство для пессимиста 10 глава это нравится, так говорит мой placitum. Но я не желаю с открытыми очами стремиться к собственному обеднению, я не люблю никаких отрицательных добродетелей — добродетелей, сама суть которых есть отрицание и самоотказ.

Самообладание.

Те моралисты, которые сначала и поверх всего советуют человеку взять себя в руки, навлекают тем на Лекарство для пессимиста 10 глава него своеобразную болезнь: постоянную раздражительность, сопровождающую его при всех естественных побуждениях и склонностях, как будто некоторый зуд. Что бы с этого момента ни толкало его, ни тянуло, ни прельщало, ни вдохновляло, изнутри либо снаружи — вечно этому брюзге кажется, как будто сейчас его самообладанию угрожает опасность: он больше не доверяется никакому Лекарство для пессимиста 10 глава инстинкту, никакому свободному взмаху крыл, но повсевременно пребывает в оборонительной позе, вооруженный против себя самого, напряженно и недоверчиво озираясь вокруг, нескончаемый вахтер собственной крепости, на которую он обрек себя. Да, он может достигнуть величия в этом! Но как ненавистен он сейчас другим, как тяжек себе, как истощен Лекарство для пессимиста 10 глава и отрезан от прекраснейших случайностей души! И даже от всех последующих назиданий! Ибо следует уметь впору забыться, если мы желаем чему-то научиться у вещей, которые не сущность мы сами.

Стоики и эпикурейцы.

Эрикуреец выискивает для себя такие положения, таких лиц и даже такие действия, которые подходят к очень Лекарство для пессимиста 10 глава чувствительной устроенности его ума; от остального — стало быть, практически от всего — он отрешается, потому что оно было бы для него очень тяжеленной и неперевариваемой едой. Стоик, напротив, умудряется проглатывать камешки и червяков, осколки стекла и скорпионов, не испытывая при всем этом омерзения; его желудок должен в конце концов Лекарство для пессимиста 10 глава стать невосприимчивым ко всему, что ссыпает в него случайность существования: он припоминает ту арабскую секту ассуев, которых можно узреть в Алжире; и, подобно этим непривередникам, он и сам охотно сзывает публику при демонстрации собственной непривередливости, публику, без которой охотно обходится эпикуреец — у него ведь есть собственный “сад”! Для людей, которыми импровизирует судьба Лекарство для пессимиста 10 глава, для тех, кто живет в насильные времена и пребывает зависимо от взбалмошных и непредсказуемых людей, стоицизм возможно окажется очень желательным. Но тот, кто до некой степени предугадает, что судьба позволит ему прясть долгую нить, поступит благоразумно, устроившись по-эпикурейски; все люди интеллектуального труда до сего времени делали это Лекарство для пессимиста 10 глава! Им и было бы это потерей из утрат — лишиться утонченной чувствительности и получить взамен стоическую толстокожесть, утыканную иглами.

В пользу критики.

Сейчас нечто стает для тебя заблуждением, то, что до этого ты обожал как правду либо правдоподобность: ты отталкиваешь это от себя и мнишь, что разум твой одержал Лекарство для пессимиста 10 глава тут победу. Но, может быть, до этого, покуда ты был еще другим — а ты всегда другой, — это заблуждение было для тебя настолько же нужно, как все твои сегодняшние “правды”, - было как будто некоторой кожей, которая почти все утаивала и скрывала от тебя из того, чего для тебя не следовало еще Лекарство для пессимиста 10 глава созидать. Твоя новенькая жизнь — не твой разум — расправилась с прежним твоим воззрением: ты больше не нуждаешься в нем, и вот оно рушится само собою, и неразумность выползает из него, как будто некоторое пресмыкающееся, на свет Божий. Когда мы увлечены критикой, то в этом нет ничего случайного и Лекарство для пессимиста 10 глава безличного, — это, по последней мере очень нередко, служит подтверждением того, что в нас есть живы движущие силы, сдирающие кору. Мы отрицаем и должны опровергать, так как нечто желает в нас жить и утверждаться, нечто такое, чего мы, может быть, еще не знаем, еще не лицезреем! Это в пользу критики.

История Лекарство для пессимиста 10 глава всякого денька.

Из чего складывается в для тебя история всякого денька? Посмотри на свои привычки, из которых она состоит: являются ли они плодами бессчетных малеханьких трусостей и леностей либо должны своим существованием твоей отваге и изобретательному разуму? Сколь бы ни разнились оба варианта, могло статься, что люди расточали Лекарство для пессимиста 10 глава бы для тебя схожую хвалу и что ты и по правде принес бы им в обоих случаях схожую пользу. Но похвала, полезность и почтенность могут довлеть тому, кто желает стяжать для себя только чистую совесть, — на для тебя, домогателю глубин, сведущему по части совести!

Из седьмого одиночества.

В один прекрасный Лекарство для пессимиста 10 глава момент странник захлопнул за собою дверь, тормознул и начал рыдать. Позже он произнес: “Этот сыр-бор вокруг настоящего, реального, немнимого, достоверного! Как я зол на него! Отчего меня погоняет как раз этот сумрачный и пылкий погонщик! Мне хотелось бы отдохнуть, но он не дает мне этого. Что только не Лекарство для пессимиста 10 глава соблазняет меня тормознуть! Всюду раскинулись сады Армиды: и, означает, все новые разрывы и новые горечи сердца! Я должен далее влачить ноги, эти усталые, израненные ноги; и, так как мне приходится делать это, нередко я угрюмо озираюсь на прекраснейшее, не сумевшее меня удержать — оттого конкретно, что оно не сумело меня Лекарство для пессимиста 10 глава удержать!”

Воля и волна.

Как скупо подходит эта волна, как будто рассчитывая достигнуть чего-либо! С какой страшащей проворностью вползает она в сокровеннейшие уголки скалистых ущелий! Кажется, она желает кого-либо обогнать; кажется, что там запрятано нечто, имеющее стоимость, огромную стоимость! — И вот она ворачивается, чуток медлительнее, все еще Лекарство для пессимиста 10 глава совершенно белоснежная от волнения, — разочарована ли она? Отыскала ли она то, что находила? Притворяется ли разочарованной? — Но уже надвигается другая волна, более ненасытная и одичавшая, чем 1-ая, и вновь душа ее, казалось бы, исполнена загадок и прихотей кладоискателя. Так живут волны — так живем мы, волящие! — большего я не скажу Лекарство для пессимиста 10 глава… — Ах так? Вы не доверяете мне? Вы сердитесь на меня, вы, красивые чудовища? Боитесь, что я выдам всю вашу тайну? Что ж! Сердитесь для себя, вздымайте свои зеленоватые небезопасные тела как можно выше, воздвигайте стенку меж мною и солнцем — совершенно как сейчас! Поистине, уже ничего не осталось от мира Лекарство для пессимиста 10 глава, не считая зеленоватых сумерек и зеленоватых молний. Поступайте, как вам вздумается, вы, спесивцы, ревите от наслаждения и злости — либо поновой ныряйте, стряхивайте в глубину свои изумруды, разбрасывайте всюду свои нескончаемые белоснежные лохмы пены и брызг — меня устраивает все это, ибо все это так идет вам, и я так Лекарство для пессимиста 10 глава благодарен вам за все: как это я стану вас выдавать! Ибо — заметьте для себя! — я знаю вас и вашу тайну, я знаю ваш род! Вы ит я, мы ведь 1-го рода! — Вы и я, у нас ведь одна потаенна!

Преломленный свет.

Не всегда бываешь храбрым, и в миги вялости можешь Лекарство для пессимиста 10 глава, пожалуй, позволить для себя и жалобу. “Так тяжело причинять людям боль, — но это, как досадно бы это не звучало, нужно! Какая нам полезность жить скрытно, если мы не желаем задерживать при для себя свою досаду? Не разумнее ли было бы жить в мирской суете и исправлять в отношениях Лекарство для пессимиста 10 глава с отдельными людьми то, в чем приходится грешить по отношению ко всем? Быть глуповатым с болваном, тщеславным с тщеславцем, мечтательным с мечтателем? Разве это не было бы справедливым, когда вокруг царствует такое заносчивое отклонение во всем? Стоит только мне услышать о злых действиях против меня со стороны других — разве первым моим чувством Лекарство для пессимиста 10 глава не бывает чувство ублажения? Так и нужно! — говорю я им вроде бы, — ведь я не достаточно в чем похож на вас, и на моей стороне настолько не мало правды; все-же проведите день за мой счет, как вам сможется! Вот мои недочеты и промахи, вот мои грезы, моя безвкусица Лекарство для пессимиста 10 глава, моя запутанность, мои слезы, мое тщеславие, мои совиная укромность, мои противоречия! Здесь вам есть чему похохотать! Так смейтесь же и радуйтесь! Я не злюсь на закон и природу вещей, которым угодно, чтоб недочеты и промахи вызывали удовлетворенность! — Естественно, некогда были “более красивые” времена, когда могли еще при Лекарство для пессимиста 10 глава каждой более либо наименее новейшей мысли ощущать себя настолько неподменными, что выбегали с нею на улицу и орали первому попавшемуся: “Смотри! Королевство Небесное приблизилось!” — Я не ощутил бы собственного отсутствия, если б меня не было. Возможно обойтись без всех нас!” — Но, как сказано, мы не думаем так, покуда мы храбры Лекарство для пессимиста 10 глава: мы тогда совсем не думаем об этом.

Моя собака.

Я отдал собственной боли имя и кличу ее “собакой” — она настолько же верна, настолько же навязчива и нескромна, настолько же занятна, стол же умна, как и всякая другая собака, — и я могу прикрикнуть на нее и выместить на ней Лекарство для пессимиста 10 глава свое дурное настроение, как это делают другие со своими собаками, слугами и супругами.

Никаких изображений мученичества.

Я желаю поступить, как Рафаэль, и не изображать больше никаких страдальческих сцен. В митре довольно возвышенных вещей, чтоб находить возвышенное там, где оно связано тесноватыми узами с беспощадностью; к тому же мое Лекарство для пессимиста 10 глава честолюбие ни чуть ли не было бы удовлетворено, если б мне вздумалось строить из себя утонченного палача.

Новые домашние питомцы.

Я желаю иметь около себя моего льва и моего сокола, чтоб всегда и меть знаки и знамения того, как велика либо как мала моя сила. Должен ли я сейчас глядеть на их Лекарство для пессимиста 10 глава сверху вниз и бояться их? И настанет ли час, когда они поглядят на меня снизу ввысь, полные ужаса?

О смертном часе.

Бури — моя опасность: будут ли у меня своя буря, от которой я погибну, как умер Оливер Кромвель от собственной бури? Либо я погасну. Как свеча, которую задувает Лекарство для пессимиста 10 глава не ветер, но которая сама утомляется от себя и пресыщается собою, — выгоревшая свеча? Либо, в конце концов: задую ли я сам себя, чтоб не выгореть?

Люди с пророческим даром.

Вам и в голову не приходит, что люди, владеющие пророческим даром, являются большенными мучениками: вы думаете только, что им Лекарство для пессимиста 10 глава дан некоторый необыкновенный “дар”. И сами могли быть не прочь владеть таким, — но я, пожалуй, выражусь методом сопоставления. Как, должно быть, очень мучаются животные от воздушного и пасмурного электричества! Мы лицезреем, что некие из их владеют способностью предсказывать погоду, к примеру мортышки (что полностью можно еще следить даже Лекарство для пессимиста 10 глава в Европе, и не только лишь в звериницах: конкретно, на Гибралтаре). Но нам и в голову не приходит, что пророчествуют в их — их боли! Когда сильный заряд положительного электричества под воздействием надвигающейся, остающейся еще длительное время сокрытой тучи преобразуется в отрицательный заряд, предвещая перемену погоды, эти животные ведут себя так, как будто Лекарство для пессимиста 10 глава приближается неприятель, и делаются к обороне либо к бегству; почти всегда они прячутся — нехорошая погода для их не погода совсем, а неприятель, близость которого они уже чуют.

Взор вспять.

Мы изредка сознаем действительный пафос каждого периода жизни, покуда находимся в нем самом; нам кажется всегда, что это — единственное Лекарство для пессимиста 10 глава вероятное для нас сейчас и разумное состояние и, стало быть, этос, а не пафос, — говоря и различая вкупе с греками. Несколько музыкальных тонов оживили сейчас в моей памяти зиму, дом и очень отшельническую жизнь, и в то же время духовное состояние, в каком я тогда пребывал: мне казалось, я Лекарство для пессимиста 10 глава способен жить так вечно. Но сейчас я понимаю, что это было только пафосом и страстью, кое-чем похожим с этой скорбно-мужественной и утешительной музыкой, — такое нельзя переживать годами, а тем паче вечно: можно было бы стать тогда очень “неземным” для этой планетки.

Мудрость в боли.

В боли Лекарство для пессимиста 10 глава столько же мудрости, сколько и в наслаждении: подобно последнему, она принадлежит к родоохранительным силам первого ранга. Не будь она таковой, она издавна пропала бы; то, что от нее мучаются, совсем не является аргументом против нее: такая ее суть, Мне чудится в боли команда капитана корабля: “Убрать паруса!” Управлять парусами на тыщу Лекарство для пессимиста 10 глава ладов — этому был должен выучиться отважный мореходец, “человек”, по другому с ним было бы очень стремительно покончено, и океан скоро впитал бы его. Мы должны уметь жить и с убавленной энергией: стоит только боли подать собственный аварийный сигнал, как наступает время убавить энергию — приближается какая-то большая опасность Лекарство для пессимиста 10 глава, какая-то буря, и мы поступим умно, если “вспучимся” как можно меньше. — Правда, есть люди, которые при пришествии большой боли слышат как раз обратную команду и никогда не высовываются более гордо, воинственнее и счастливее, чем при надвигающейся буре; и да, само страдание дарит им величайшие их мгновения! Это — геройские люди Лекарство для пессимиста 10 глава, величавые бичи населения земли: те немногие либо редчайшие, которые нуждаются в таковой же апологии, как и боль вообщем, — и поистине! не следует им в ней отказывать! Это — родоохранительные, родопокровительственные силы первого ранга, и уже хотя бы тем только, что они противятся комфорту и не скрывают собственного Лекарство для пессимиста 10 глава омерзения к этого рода счастью.

В качестве толкователей нашей жизни.

Всем основателям религий и им схожим остался чужд один род честности: они никогда не делали из собственных переживаний предмета зания. “Что я фактически пережил? Что происходило тогда во мне и вокруг меня? Был ли мой разум довольно просветлен? Сопротивлялась ли Лекарство для пессимиста 10 глава моя воля всяческим обманам эмоций и храбро ли она защищалась от всего умопомрачительного?” — так не спрашивал никто из их, так и на данный момент еще не спрашивают все славные благочестивцы: они, быстрее, жаждут вещей, свидетельствующих против разума, и не очень напрягают себя утолением этой жажды — таким методом переживают они Лекарство для пессимиста 10 глава “чудеса” и “возрождения” и внемлют голосам ангелочков! Но мы, другие, жаждущие разума, желаем глядеть в глаза нашим переживаниям настолько же строго, как на научный опыт, час за часом, денек за деньком! Мы сами желаем быть своими тестами и подопытными животными!

При свидании.

А: “Полностью ли еще я тебя понимаю? Ты ищешь Лекарство для пессимиста 10 глава? Ищешь, где посреди сущего сегодня мира затерялись твой уголок и звезда? Где можешь ты прилечь на солнце так, чтоб и на тебя низошел излишек блага и чтоб существование твое оправдало себя? Пусть каждый делает это для себя самого — так, кажется, говоришь ты мне, — а общие дискуссии, заботу о Лекарство для пессимиста 10 глава других и обществе пусть вышибет для себя из головы!” — Б: “Я желаю большего, я совсем не ищущий. Я желаю сотворить для себя собственное солнце”.

Новенькая осторожность.


ledovij-zator-likvidirovali-na-granice-vologodskoj-i-arhangelskoj-oblastej-informacionnoe-agentstvo-regnum-25042012.html
ledyanoj-dozhd-skoro-vnov-obrushitsya-na-moskvu-informacionnoe-agentstvo-interfaks-29102012.html
legal-addresses-of-the-parties.html