Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ

Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ

Сейчас перейдем к третьему, важнейшему, с конституционно-правовой точки зрения, методу легитимации президентских возможностей – решениям Конституционного Суда РФ. И для начала отметим одну любопытную закономерность. Основной объем судебных решений по поводу тех либо других возможностей Президента РФ падает на период до 2000 года, т.е. до смены президентов Рф. Если б кто Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ-то анализировал эту тему, не зная реального политического контекста, он произнес бы, что такую диспропорцию наверное можно разъяснить тем, что к этому времени Конституционный Трибунал узнал фактически все неясные вопросы, касающиеся президентских возможностей. Но мы, живущие в Рф, осознаем, что с 2000 года начал стремительно иссякать поток муниципальных органов различного уровня решающихся Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ обратиться в КС с сомнениями о конституционности тех либо других актов, закрепляющих новые возможности Президента РФ. Так что, как ни феноминально, но активная конституционно-правовая жизнь Рф должна не столько периоду «порядка», сколько периоду «неупорядоченности».

Но одно дело – число дел по поводу президентских прерогатив, рассмотренных Конституционным Трибуналом, и другое Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ – общая направленность его решений. Мы беремся утверждать, что и в тот период решения КС РФ были ориентированы не столько на достижение баланса меж различными императивными институтами – как «по горизонтали», так и «по вертикали», – сколько на доказательство как раз расширительной трактовки президентской власти. Оставим другим исследователям кропотливый анализ обстоятельств таковой Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ полосы Конституционного Суда РФ после возобновления его работы сначала 1995 года. А тут ограничимся только попыткой осознать общие предпосылки этого.

В демократическом государстве конкретно судебная власть обладает правовыми способностями и даже специально создана для того, чтоб взнуздать чью-либо императивную экспансию; конкретно трибунал предназначен для того, чтоб Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ противостоять неоправданному расширению чьей-либо компетенции. Другими словами, только трибунал является правовым судьей в демократическом государстве. Самой же судебной власти ничего не считая Конституции и закона не противоборствует; ее не может «сдерживать» никакая другая ветвь власти либо другой императивный институт. Очевидно, законодательная власть, тем паче вместе с исполнительной, способна так изменять нормативно Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ-правовую базу власти судебной, что последняя не сумеет серьезно сдерживать публично-правовой произвол. Суды можно поставить в зависимое положение также средством материально-финансовых рычагов. Но тогда все это будет означать не проявление сдержек и противовесов, а просто ликвидирование правового нрава государственности. Вобщем, при реальной политической конкуренции Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ такое допущение может быть только теоретическим, а символическое либо реальное низведение судебной власти до уровня института, «обслуживающего политику», таким макаром, является индикатором неблагополучия в системе разделения властей.

Все это, с другой стороны, очевидно, не значит теоретического обоснования судебного произвола. Повторим, арбитров сдерживают, если можно так выразиться, не политики, а Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ закон: во-1-х, строжайшие процедурные правила воплощения судебной деятельности, а, во-2-х, процессуальная «вертикаль» (тут мы обязаны применить это нестерпимое для юридического уха слово). Как метко выразился упоминавшийся нами А. Шайо, «власть судьи терпима разве только из-за способности апелляции»[45]. В этом смысле можно утверждать, что трибунал – это единственный, по последней мере Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ, главный правовой гарант свободы и законности в обществе.

Естественно, есть общие для всех веток власти принципы в рамках разделения властей. Так, ст. 10 Конституции РФ говорит, что органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны. Но для власти судебной, и только для нее, характерен очередной признак: она не должна Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ вмешиваться в происходящие публичные процессы по собственной инициативе. К примеру, законодательный орган власти может, когда сочтет необходимым, откликнуться на ту либо иную делему законом, постановлением либо парламентским расследованием. Точно так же правительство в целом и министры должны предсказывать, держать под контролем, отдавать распоряжения, создавать инструктивные правила и т.п., ибо Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ их задачка – управлять, исполнять (реализовывать) законы. А вот судебная власть действует только тогда, когда ее, что именуется, «попросят об этом». В таковой «пассивной модальности» судебной власти – показатель того, что трибунал предназначен объективно служить только праву. Вот поэтому слово «власть» применительно к слову «суд» имеет другой смысл, ежели власть законодательная либо Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ исполнительная. Суды не владычествуют в принятом значении этого слова, так как не управляют. Но трибунал – это конкретно власть, так как все другие общественные университеты должны неоспоримо подчиняться ему, в том числе исполнять его решения.

Таким макаром, объем и содержание самостоятельности органов судебной власти имеют отличия от самостоятельности органов законодательной Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ либо исполнительной власти. Тождества тут не может быть уже поэтому, что последние две ветки очевидно выражают политические притязания, зачем они, фактически, и предусмотрены; ими либо через их вырабатывается и реализуется определенный политический курс. Власть же судебная призвана демонстративно отстраняться от всех вопросов, обобщенно называемых «политическими».

Законодательная и исполнительная ветки Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ власти призваны служить обществу, а вот судебная власть – только праву.

Другое дело, что через право судебная деятельность выражает глубинные интересы общества. Трибунал потому всегда должен держаться домом от всех других императивных институтов. Последние могут иметь и имеют разные каналы и методы взаимодействия вместе, к примеру, могут проводить Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ совместные консультации, переговоры, достигать компромиссов и т.п. А вот с трибуналом другие муниципальные органы, по сути, должны вести взаимодействие исключительно в качестве сторон в суде.

Замечательно об этом сказано в Концепции судебной реформы 1991 г.:

«Законотворец и предержащие власти интенсивно конвертируют этот мир, а жрец Фемиды всегда "не от Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ мира этого". Правосудию в цивилизованных государствах создаются оранжерейные условия (высочайший статус, независимость, помпезные строения и огромные оклады); даже необычные одежки его служителей и подчеркнуто ограниченные ритуалы снаружи отделяют юстицию от кипения политических страстей, ставят ее над нуждами "низкой жизни". Но самое свойственное – это воплощение правосудия в особенных формах. Судопроизводство Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ ориентируется на обоснованность решений, на достижение результата по правилам. Консерватизм и отстраненность судебной власти позволяют ей играть роль оракула в споре законодателя и правоприменителя, сглаживать теоретические увлечения и политическую нетерпеливость первого, противодействовать своекорыстию и "административному экстазу" второго»[46].

***

Почему мы уделили настолько не мало места описанию специфичности судебной власти? Да поэтому, что эта Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ специфичность обусловливает принципно иную парадигму выработки судебных решений. Сущность ее не только лишь в том, что трибунал должен стараться очень отвлечься от идеи политической целесообразности[47], да и в том, что, в отличие от деятельности органов законодательной, исполнительной власти, также президентской деятельности, трибунал – и в наших критериях, сначала Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ, Конституционный Трибунал – должен управляться никак не только лишь определенными конституционными нормами, да и нормами-принципами.

Естественно, в эталоне конституционными принципами должны управляться и другие муниципальные университеты. Но сам нрав деятельности последних, основания ответственности побуждают их к соблюдению (реализации), сначала, определенных регулятивных либо запретительных норм. А вот трибунал, служа Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ праву в высочайшем смысле этого понятия, при рассмотрении дел должен сопоставлять соответствие действий либо решений (актов) органов гос власти не только лишь определенным нормам Конституции, да и принципам, фиксируемым ею. В особенности это должно быть характерно конкретно Конституционному Суду.

В русской правовой системе не предусмотрена возможность юридических последствий сравнения определенных конституционных Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ норм с нормами-принципами либо же сравнения норм, фиксируемых в главах 3-8 Конституции, с нормами, в совокупы представляющими из себя базы конституционного строя. Но в действительности Конституционный Трибунал – совсем обоснованно – выстраивает такового рода иерархию норм и в согласовании с ней сопоставляет различные конституционные нормы. Мы найдем не много решений КС РФ Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ, в особенности его постановлений, где нет апелляции к таким конституционным понятиям, принципам, категориям, как «человек, его права и свободы – высшая ценность», «суверенитет», «разделение властей», «демократическое правовое государство», «социальное государство» и т.д. В этой апелляции к базовым основам русского общества и страны и состоит огромная роль Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ Конституционного Суда.

Конституционный Трибунал, на теоретическом уровне говоря, мог хотя бы частично нейтрализовать пороки конституционной конструкции власти, которая, воспроизводя персоналистскую модель, препятствует политической конкуренции и обусловливает правление бюрократии. Конкретно Конституционный Трибунал мог бы оказать основное противодействие – в рамках системы сдержек и противовесов – политике такового моносубъекта, который своими решениями и действиями Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ, в силу его личных свойств, миропонимания и т.п., совсем дискредитировал бы положения, находящиеся в главах об основах конституционного строя и о правах, свободах человека и гражданина. И вообщем деятельность конкретно КС РФ совместно с деятельностью всей судебной системы могла бы продвигать Россию к сближению с той чертой, которая дана Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ в ст.1 Конституции РФ – «правовое государство». Могла бы, но практически не продвинула.

Мы не случаем гласили ранее, что институциональные причины персоналистского режима переплетаются с конкретно-историческими. Вот и на Конституционный Трибунал оказывает влияние не только лишь институциональная модель, из-за которой он оказывается скован рядом ограничений, хотя и не Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ такими «системными», как суды общей юрисдикции и арбитражные суды, да и драматическая ситуация первых лет его рождения.

Конституционный Трибунал РСФСР (РФ) начал свою деятельность с рассмотрения дел никак не политической значимости – о проверке конституционности правоприменительной практики расторжения трудового контракта с лицами, достигшими пенсионного возраста; о проверке конституционности правоприменительной практики Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ восстановления на работе и других схожих вопросов. Такая практика в период революционных преобразований, естественно, не могла удовлетворить ни одну из сторон складывавшейся конфликтной ситуации и 21 апреля 1992 г. в Закон о Конституционном Суде были внесены дополнения. Он был назван высшим органом судебной власти по защите конституционного строя, что почти во Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ всем спровоцировало политизацию его деятельности. Но в тот период поставленные перед Трибуналом задачки «защиты конституционного строя» воплотить в правовом ключе было нереально, вследствие неопределенности и противоречивости самих формальных черт этого строя: в тогдашней Конституции были закреплены полностью противоречивые принципы организации страны – от всесилия Советов до разделения властей, от Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ унитарного порядка построения отношений меж центром и регионами до принципа федерализма и самоопределения наций.

Политизация деятельности Конституционного Суда РФ была связана и с тем, что законодательно ему было предоставлено право по собственной инициативе принимать к собственному рассмотрению вопросы о конституционности тех либо других нормативно-правовых актов. Конституционный Трибунал Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ больше втягивался в воплощение посреднической роли в остром политическом конфликте меж Президентом и Съездом народных депутатов. Так, на седьмом Съезде 10 декабря 1992 г. было принято постановление от «О предложениях Конституционного Суда Русской Федерации»[48], в каком одобрялась позиция КС, которая сводилась к правомерности его включения в разрешение конфликта.

Воплощение совсем чуждой для природы суда Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ «миротворческой функции», естественно, не могло не сказаться и сказалось на судьбе Конституционного Суда РФ. Указом Президента РФ от 21 сентября 1993 г. № 1400 деятельность Конституционного Суда была приостановлена до начала работы нового парламента. Все же Трибунал собрался на критическое заседание и большинством голосов вынес заключение, что Указ № 1400 и Воззвание Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ Президента к гражданам Рф служат основанием для отрешения Б.Н. Ельцина от должности. 29 сентября судьи Э. Аметистов и Н.В. Витрук отказались участвовать в заседаниях, заявив, что КС «не оправдывает собственного предназначения как органа правосудия, превратившись в политическую силу, которая интенсивно выступает на одной из противоборствующих сторон»[49]. А на Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ последующий денек после угнетения вооруженного бунта, 5 октября 1993 г. еще несколько конституционных арбитров заявили о собственном отказе участвовать в совещаниях (заседаниях) Суда впредь до принятия новейшей Конституции и начала работы Федерального Собрания. Трибунал обязан был заявить, что в сложившейся ситуации он не считает вероятным производить проверку конституционности нормативных правовых актов и Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ интернациональных договоров. 7 октября 1993 г. Президент Ельцин издал Указ «О Конституционном Суде Русской Федерации», в каком была дана остро критичная оценка деятельности этого органа и содержалось решение, гласившее: «Констатировать невозможность деятельности Конституционного Суда Русской Федерации в неполном составе и не созывать его заседания до принятия новейшей Конституции Русской Федерации». И это Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ было более мягенькой реакцией Президента, который, по сведениям лиц, работавших в то время рядом с ним, желал на сто процентов распустить прошлый состав КС и после принятия Конституции выбрать новый, но от этого шага Президента отговорили.

Таким макаром, политический конфликт, в который отдал себя втянуть Конституционный Трибунал Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ, значительно воздействовал на предстоящий нрав его деятельности. И судьи, и общество узрели, что в моменты резкого политического столкновения у Суда нет средств адекватной защиты. И это также стало одним из причин, определяющих некую (время от времени высшую) степень лояльности более сильному – в самых разных смыслах этого слова – институту. Как ни горько Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ это признавать, но Конституционный Трибунал, не успевший захватить устойчивый публичный авторитет, обязан, так сказать, подыгрывать конкретно Президенту РФ, во всяком случае в делах, принципно принципиальных для главы страны. И хотя для этого выдвигаются разные обоснования, в богатстве находящиеся в мотивировочных частях решений Суда, за этим прячется практически подчиненная роль данного Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ института.

Во-1-х, в критериях «сильного» персоналистского режима перестает действовать даже та слабенькая тень сдержек и противовесов, которые при «слабом» персоналистском режиме институционально тоже не достаточно на что применимы, но хотя бы делают видимость политической борьбы. Политически же «сильному» Президенту не только лишь институционально, но уже и функционально Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ не способен (и не вожделеет) противостоять ни один императивный институт. В том числе Федеральное Собрание РФ, которое теряет последние черты парламента (на этом фоне уже не смотрится абсурдным утверждение председателя Гос Думы о том, что «парламент – не место для дискуссий»). Таким макаром, КС РФ не может иметь надежду на Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ апелляцию к парламенту, который сейчас готов принять в виде закона всякую инициативу, «спущенную» из президентской администрации. А инициативой может быть не только лишь наделение Президента возможностями, не вытекающими из Конституции, да и такие конфигурации законодательства, которые напрямую «подвешивают на политическом крючке» саму судебную власть. К примеру, законодатель Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ не один раз пересматривал правила, в согласовании с которыми конституционные судьи должны уходить в отставку. И делалось это в большинстве случаев для того, чтоб высвободить в КС места для более приклнных президентской администрации арбитров. Интересно, что из 5 законов о внесении конфигураций и дополнений в ФКЗ «О Конституционном Суде Русской Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ Федерации» три – два в 2001 и один в 2005 – были посвящены конкретно срокам возможностей арбитров (изменялись как сроки наибольшего пребывания в качестве судьи, так и предельный возраст[50]). В особенности показательна и история с законом о передислокации Конституционного Суда в Санкт-Петербург[51], которая показала, что для политической власти власть судебная не является Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ авторитетной.

Во-2-х, в критериях снова же «сильного» персоналистского режима не приходится надежды на то, что какой-нибудь императивный институт (федеральный либо региональный) занесет запрос в порядке абстрактного нормоконтроля. А без их нельзя рассчитывать на нейтрализацию имеющихся институциональных пороков средством решений Конституционного Суда РФ.

В-3-х, даже если б некий императивный Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ институт отважился на схожий запрос, в каком содержался хотя бы намек на некое ограничение президентских императивных рычагов, или это будет изготовлено гражданами[52], все равно навряд ли можно рассчитывать, что решение КС РФ будет не в пользу Президента. В истинной работе мы не в состоянии проанализировать все причины Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ, обусловливающие «пропрезидентскую» позицию КС РФ (во всяком случае, по принципным вопросам). Можно только упомянуть, кроме фактора «законодательного давления», такие причины, как общая атмосфера «слепой лояльности» Президенту, которая не может не оказывать влияние и на конституционных арбитров, также сильное воздействие (в этом случае в качестве «пряника»), оказываемое на арбитров через такую структуру, как Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ Управление делами Президента РФ, официальные задачки которого, нареченные в Положении о нем[53], противоречат идее разделения властей.

Но какие бы причины ни были названы, уже сам анализ решений Конституционного Суда по делам, где оспаривались дополнительные президентские возможности, конкретно не вытекающие из Конституции РФ, либо расширение имеющихся, указывает Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ, что «пропрезидентская» позиция – не плод наших фантазий. Приведем в хронологическом порядке несколько, более ярчайших, с нашей точки зрения, решений Конституционного Суда РФ, кроме тех, о которых уже говорилось выше в ином контексте.

Постановление «По делу о проверке конституционности Указа Президента Русской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 2137 "О мероприятиях по восстановлению конституционной законности Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ и правопорядка на местности Чеченской Республики", Указа Президента Русской Федерации от 9 декабря 1994 г. № 2166 "О мерах по пресечению деятельности нелегальных вооруженных формирований на местности Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта", Постановления Правительства Русской Федерации от 9 декабря 1994 г. № 1360 "Об обеспечении гос безопасности и территориальной целостности Русской Федерации, законности Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ, прав и свобод людей, разоружения нелегальных вооруженных формирований на местности Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа", Указа Президента Русской Федерации от 2 ноября 1993 г. № 1833 "Об Главных положениях военной доктрины Русской Федерации"» от 31 июля 1995 г. № 10-П

Данное решение Конституционного Суда после принятия Конституции 1993 года было, пожалуй, первым, которое имело Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ принципный нрав для развития русской государственности. Ведь, как читатель может осознать из наименования Постановления, речь шла о признании/непризнании конституционности военных действий федеральной власти на местности Чеченской Республики. Мы уже гласили об этом деле выше, рассматривая вопрос о «скрытых» возможностей Президента. Частично оценили и основное решение по делу. Потому не будем Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ повторяться, а обратим внимание на другой вопрос, который решался Трибуналом при рассмотрении «чеченского дела» – о конституционности президентского Указа, утвердившего Главные положения военной доктрины Русской Федерации.

Почему мы останавливаемся на этом, казалось бы, не очень важном вопросе, тем паче, что Конституционный Трибунал признал, что так как Главные положения Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ не содержат нормативных предписаний, постольку этот документ не относится к числу актов, которые могут проверяться Трибуналом на их соответствие Конституции РФ? Поэтому, что при рассмотрении этого вопроса Конституционный Трибунал признал право Президента не только лишь утверждать (п.«з» ст.83 Конституции РФ), да и разрабатывать военную доктрину. Тем КС РФ Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ расширительно объяснил данную конституционную норму.

В логике принципа разделения властей вернее было бы именовать данную норму указанием на конкретное полномочие, так как военную доктрину естественно разрабатывать с ролью парламента. Но в реальной практике данная норма была истолкована Президентом РФ не как полномочие утверждать, а конкретно как функция, в рамках Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ которой только он разрабатывает военную доктрину, т.е. определяет идеологию и содержание[54].

КС РФ неразговорчиво признал, что разработав «Основные положения военной доктрины», а практически саму доктрину, Президент не вышел за рамки собственной компетенции. Не будем тут рассматривать странность позиции, согласно которой этот документ не имеет нормативного нрава (с этим были Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ не согласны, кстати, ряд конституционных арбитров, о чем они упомянули в особенных воззрениях) и поэтому не подлежит проверке. Укажем на другую странность: «Основные положения» (военная доктрина) характеризуются Конституционным Трибуналом как система «официально принятых в государстве взглядов по военным вопросам, в том числе по вопросу использования Вооруженных Сил и других Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ войск для защиты актуально принципиальных интересов». В таком случае неуж-то один Президент вправе определять «официально принятые в государстве взгляды» по одному из самых сущностных вопросов гос жизни? При всем этом само определение «взглядов» Трибунал вывел за границы собственной правовой оценки. Нужно мыслить, что таковой оценке подлежит только реализация «взглядов Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ». Но этот подход тяжело признать правовым, так как «реализация положений военной доктрины» может сделать ситуацию, когда правовая оценка вообщем станет никому не подходящей либо ее просто некоторому уже будет давать.

Постановление «По делу о истолковании отдельных положений статьи 107 Конституции Русской Федерации» от 22 апреля 1996 г. № 10-П

Этим решением Конституционный Трибунал Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ подтвердил право Президента РФ не подписывать и не отклонять, а возвращать федеральный закон в подобающую палату Федерального Собрания в случае нарушения ею установленных Конституцией РФ требований к порядку принятия федеральных законов и предусмотренных критерий и процедур.

Таким макаром, Президент РФ может счесть фактически хоть какой закон принятым с нарушением установленного Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ порядка. При всем этом такое право обосновывается очень странноватым образом. В мотивировочной части читаем (во всех цитатах из решений КС РФ выделено нами. – Авт.):

«Из Конституции Русской Федерации не следует, что Президент Русской Федерации может возвращать в палаты Федерального Собрания федеральные законы, принятые с соблюдением требований Конституции Русской Федерации Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ и предусмотренных ею критерий и процедур, без рассмотрения, а означает, и без мотивов отличия. В то же время в случае нарушения установленного Конституцией Русской Федерации порядка принятия федерального закона, если эти нарушения ставят под колебание результаты волеизъявления палат Федерального Собрания и само принятие закона, Президент Русской Федерации Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ вправе в силу части 2 статьи 80 и части 1 статьи 107 Конституции Русской Федерации возвратить его в подобающую палату, указав на определенные нарушения нареченных конституционных требований. При всем этом таковой закон не может считаться "принятым федеральным законом" в смысле части 1 статьи 107 Конституции Русской Федерации, а его возвращение в палаты Федерального Собрания - отклонением в смысле части Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ 3 статьи 107 Конституции Русской Федерации, так как установленные Конституцией Русской Федерации требования к принятию федерального закона и предусмотренные ею условия и процедуры носят бесспорный нрав и не могут изменяться по усмотрению участников законодательного процесса. Споры меж субъектами законодательного процесса в связи с порядком принятия федерального закона в случае недостижения Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ согласия могут быть переданы заинтересованными сторонами в согласовании со статьей 125 Конституции Русской Федерации и Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Русской Федерации" на рассмотрение Конституционного Суда Русской Федерации».

Другими словами, КС РФ полностью мог бы ограничить монополизм Президента хотя бы более узеньким истолкованием конституционного понятия «обеспечение согласованного Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ функционирования и взаимодействия органов гос власти» (ч.2 ст.80). Но он, напротив, объяснил эту функцию очень обширно, практически предоставив главе страны полномочие судебной власти – определять, был либо не был нарушен установленный Конституцией порядок принятия законов. Это еще наименее разумно, ввиду упоминания Конституционном Трибуналом способности передать спор о согласовании установленного Конституцией Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ порядка на рассмотрение КС РФ. Фактически не решив дела по существу, Трибунал только ввел дополнительное, при этом, как он сам выразился, не отраженное в Конституции РФ полномочие Президента РФ.

Постановление «По делу о истолковании положений части 4 статьи 111 Конституции Русской Федерации» от 11 декабря 1998 г. № 28-П

Конституционный Трибунал РФ подтвердил право Президента РФ при внесении Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ в Муниципальную Думу предложений о кандидатурах на должность Председателя Правительства представлять 1-го и такого же кандидата два раза либо три раза или представлять всякий раз нового кандидата.

КС РФ постановил:

«Право Президента Русской Федерации предлагать ту либо иную кандидатуру и настаивать на ее одобрении, с одной стороны, и право Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ Гос Думы рассматривать представленную кандидатуру и решать вопрос о согласии на предназначение – с другой, должны реализовываться с учетом конституционных требований о согласованном функционировании и содействии участников этого процесса, в том числе на базе предусмотренных Конституцией Русской Федерации либо не противоречащих ей форм взаимодействия, складывающихся в процессе реализации возможностей главы Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ страны и в парламентской практике.

После трехкратного отличия представленных Президентом Русской Федерации кандидатур Председателя Правительства Русской Федерации - независимо от того, представлялся ли всякий раз новый кандидат или один и тот же кандидат два раза либо три раза, - Муниципальная Дума подлежит роспуску».

Другое решение КС РФ могло бы хотя бы Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ смягчить твердость конституционной нормы, приблизив ее к идее представления кандидата на пост премьера, поддерживаемого парламентским большинством. Но Трибунал не стал толковать эту конституционную норму в направлении большей сбалансированности. Но здесь любопытно обоснование данного решения КС РФ.

Во-1-х, Трибунал счел, что правовая логика рассматриваемого возможности Президента Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ заключается в том, чтоб не допускать противостояния различных веток власти, так как это не согласуется с тем, что единственным источником, из которого они проистекают, и носителем воплощаемого ими суверенитета является многонациональный люд Русской Федерации.

Но как раз для обеспечения народного суверенитета и нужно такое противостояние, очевидно, протекающее в правовых рамках.

Во Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ-2-х, по воззрению Суда, Конституция конкретно так регулируя функцию предназначения Председателя Правительства, не допускает затягивания формирования Кабинета «и вследствие этого – блокирования деятельности Правительства Русской Федерации как 1-го из институциональных частей конституционного строя Русской Федерации».

«Замечательная» логика: чтоб поскорее сформировать Правительство, можно и Думу распустить. Но при чем тут Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ вообщем опасение блокирования деятельности Правительства, если, согласно ч.5 ст.117 Конституции РФ, «в случае отставки либо сложения возможностей Правительство Русской Федерации по поручению Президента Русской Федерации продолжает действовать до сформирования нового Правительства Русской Федерации»?

В-3-х, данное Постановление показывает очередной пример логики, противоречащей принципу разделения властей. КС РФ рассуждает Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ так: так как Президент РФ является главой страны, постольку он определяет главные направления внутренней и наружной политики страны. А эти направления политики реализуются Правительством. «Именно этим обоснованы возможности Президента Русской Федерации по формированию Правительства Русской Федерации, определению направлений его деятельности и контролю за ней (статьи 83, пункты "а", "б", "в", "д"; 111; 112; 115, часть 3; 117 Конституции Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ Русской Федерации), также конституционная ответственность Президента Русской Федерации за деятельность Правительства Русской Федерации. Отсюда вытекает и роль Президента Русской Федерации в определении индивидуального состава Правительства Русской Федерации, в том числе в выборе кандидатуры и предназначении на должность Председателя Правительства Русской Федерации».

Тем Конституционный Трибунал признал Муниципальную Думу Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ органом, совсем не означающим ни для определения политики страны, ни для ее проведения.

В-4-х, в Постановлении КС РФ говорится: «Конституция Русской Федерации, не ограничивая данное право, позволяет Президенту Русской Федерации самому определять определенный вариант его реализации, а конкретно заносить предложение об одном и том же кандидате два раза либо три Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ раза или представлять всякий раз нового кандидата. В свою очередь Муниципальная Дума участвует в предназначении Председателя Правительства Русской Федерации, давая согласие либо отказывая в согласии на предназначение предложенной кандидатуры. При всем этом из Конституции Русской Федерации не вытекает возможность юридических ограничений нареченных правомочий участников данного процесса».

Вправду, из Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ самих конституционных норм всего этого не вытекает. Но поэтому и было воззвание в Трибунал, чтоб он на базе сравнения определенных норм с базисными конституционными принципами объяснил, как эти нормы следует осознавать, чтоб они соответствовали духу Конституции РФ. И главное: Трибунал отрисовывают картину, как будто сама Дума не ограничена в Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ праве давать либо не давать согласие. Но ведь он отлично осознавал, что «право не согласиться» значит роспуск Думы. Хороша же свобода реализации возможности – «шаг в сторону считается побегом»!

В-5-х, КС РФ считает, что процедура предназначения премьера «предполагает поиск согласия меж ними с целью устранения возникающих противоречий по Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ поводу кандидатуры на данную должность, что может быть на базе предусмотренных Конституцией Русской Федерации либо не противоречащих ей форм взаимодействия, складывающихся в процессе реализации возможностей главы страны и в парламентской практике».

Но как раз Трибунал и мог бы объяснить надлежащие конституционные нормы в духе поиска согласия. В действительности же Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ он подтвердил, что Конституция «назначает победителем» в этой процедуре только Президента РФ. Спрашивается, для чего последнему находить компромисс с парламентским большинством?

К этому следует добавить и очередной совсем формалистский, а по существу глумливый резон Суда, согласно которому роспуск Гос Думы и предназначение новых выборов – это чуть ли не торжество демократии, т Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ.к. здесь употребляется механизм свободных выборов, что «соответствует основам конституционного строя Русской Федерации как демократического правового государства».

Кто же спорит, что парламентские выборы по собственному назначению вправду проявление воли народа. Но – только когда они способны что-то поменять. В нашей же конституционной конструкции они ни на что Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ не оказывают влияние, т.к. вновь избранная Дума вновь столкнется с неувязкой навязывания ей кандидатуры Председателя Правительства, которую она не желает созидать. И это – без всякой политической ответственности Президента РФ за такое навязывание, без всякой способности противодействовать этому, так как, как уже сказано, противодействие безизбежно завершается роспуском Думы.

В-шестых. Видимо Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ, для того, чтоб несколько смягчить свое решение, Трибунал включил в мотивировочную часть последующее рассуждение:

«Практика внедрения статьи 111 Конституции Русской Федерации обнаруживает разные подходы к реализации закрепленных в ней правомочий, включая одобрение предложенной кандидатуры Председателя Правительства Русской Федерации при первом же представлении, представление 1-го и такого же кандидата три раза Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ, также применение согласительных процедур после двукратного отличия кандидата. Но в предстоящем не исключается возможность формирования конституционного обычая, основанного и на каком-либо одном варианте взаимодействия главы страны и Гос Думы из допускаемых частью 4 статьи 111 Конституции Русской Федерации и адекватных целям размеренного функционирования конституционного строя с учетом исторического Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ контекста».

Если даже не уделять свое внимание на очень витиеватую формулу, о смысле которой можно только догадываться, сам же Трибунал и перекрыл возможность формирования какого-то конституционного обычая, делающего Думу совместно с Президентом ответственным участником процесса формирования Правительства. Ведь после такового решения, быстрее, должен показаться «обычай» с первого раза соглашаться Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ с президентской кандидатурой премьера.

Тут мы, справедливости ради, должны сделать не полностью юридическое отступление. Вправду, нельзя забывать, в какое время, в каких определенных политических критериях происходило рассмотрение этой, одной из главных конституционных заморочек. Президенту Б.Н. Ельцину, который оставался практически единственным императивным институтом, гарантирующим фундаментальные преобразования (на данный момент мы не Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ вдаемся в оценку их свойства), противостояли силы реставрации, выставленные и фракцией КПРФ со своими союзниками в Госдуме, и большим числом глав региональных и местных администраций вместе с обилием просоветски настроенных законодательных собраний субъектов РФ. Вопрос о формировании Правительства, таким макаром, стоял никак не в смысле политического маятника Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ, что обычно для демократических стран, – более «левый» либо более «правый». Вопрос в то время стоял – быть либо не быть коммунистическому реваншу, т.е. о способности ликвидации демократических институтов вообщем. Почему такая опасность оставалась реальной даже после принятия демократической Конституции Рф – вопрос отдельный. Но она была. И Конституционный Трибунал (во Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ всяком случае, большая часть конституционных арбитров) это осознавал.

К началу 90-х годов все понимали, что процессуальная легкость, с которой изменялась (быстрее, латалась) Конституция 1978 года есть явление очень отрицательное. И яснее других это осознавал Борис Николаевич: так как «ключи» от конституционных поправок находились у Съезда народных депутатов, постольку по мере Легитимация дополнительных президентских полномочий в решениях Конституционного Суда РФ нарастания политического кризиса этот орган все почаще прибегал к конституционным поправкам как методу ограничить президентские прерогативы. Но мотивами большинства бессчетных конституционных поправок были не установление баланса меж императивными институтами, а, с одной стороны, спекуляция на трудност


legenda-o-dyavole-raskazannaya-22-glava.html
legenda-o-dyavole-raskazannaya-9-glava.html
legenda-o-kostrovom-meste.html